EroticText.ru — лучшие эротические рассказы и истории, огромная библиотека эротических рассказов всех категорий. Пришлите нам Ваш эротический рассказ!
ПОРНО РАССКАЗЫ:
Название:

Подростки


Автор: Даша
Категория: Эксклюзив, Романтика, Потеря девственности, Первый опыт
Добавлено: 01-02-2013
Оценка читателей: 5.93

     Утром я смотрел на Зину другими глазами. Точнее, она для меня стала другим человеком. Внешне ее ничто не выдавало. Такая же девушка, как и вчера.
     Я сел рядом с ней. Она вдруг зевнула. Ага!
     - Не выспалась, - улыбнулась она виновато.
     Еще бы, хотелось мне сказать ей, после такого, я думаю, нужно отгул брать и спать целый день. Рядом с физруком. Но я, конечно же, промолчал.
     - Сегодня в поход идем, на два дня, с ночевкой, - сказала Зина.
     - Ничего себе, а куда?
     - В Адербиевку.
     - О, это за хребет. Там классно.
     - Ты был?
     - Да, в прошлый раз. Там роща грецких орехов, речка, вообще, бесподобно
     - Хорошо. Ну, ладно, я пошла собирать клиентуру на завтрак.
     Я посмотрел, как она уходит от меня, слегка покачивая бедрами, тонкая юбка волнительно двигалась вокруг ее бедер. Память услужливо рисовала совсем другие сцены: вот ее ослепительно белые (даже в темноте) ноги поднимаются, она обхватывает ими тело своего любовника, он проникает в нее еще сильнее, толчки его резки, дыхание обоих шумное, страстное; а вот она уже стоит на ногах, я вижу их только до пояса, и он, физрук помогает ей одеть трусики, он заботливо держит их на весу, две ладони прямо перед моим лицом, если бы я захотел, то мог бы вырвать трусики у него из рук, она вставляет одну ногу, затем вторую, только теперь он считает свою миссию выполненной, дальше она одевает трусики сама, она смешно раскорячивает ноги, и вот трусики уже одеты, она, наконец, опускает юбку, и все, никаких следов, невинная девушка, да и только.
     Зина исчезает в дверях палаты. Пропадают и мои видения.
     Весь день ушел на сборы. Потом нас посадили в автобусы и повезли вдоль моря к расщелине, через которую легко перейти на ту сторону хребта, дальше мы пойдем пешком, это и будет называться походом. Мы пройдем километров восемь и там, в ореховой роще, расположимся на ночлег.
     Шли мы долго. Длинная вереница пионеров и вожатых, сопровождаемая бездомными собаками, растянулась на километр, так что, когда начало колонны устало рухнуло под столетними деревьями, хвост процессии подтягивался еще полчаса.
     В ореховой роще классно. Кто не был, никогда не поймет. Такого воздуха нет больше нигде. И шум ветра в вершинах деревьев, вечный и бесподобный звук.
     Я лег под дерево, положив под голову рюкзак. Рядом уселась девушка из первого отряда, одна из тех трех, что явно не подходят по возрасту для пионерлагеря.
     Я, наконец, рассмотрел ее поближе. Красивая брюнеточка. Короткая стрижка. Голубые глаза, правильный носик, чуть припухлые губы. На ней белая футболка и черные спортивные брючки. Сквозь футболку хорошо прорисовывается лифчик.
     Мелкие капельки пота на верхней губе выдают ее усталость.
     - Устала? - спросил я ее.
     - Ага, далековато все же - ответила она.
     - Это без привычки, - пояснил я.
     - Наверное.
     - А где твой друг?
     - Какой друг? - удивилась она.
     - Ну, вы все время вместе, - попытался пояснить я.
     - Никакой он мне не друг, - она посмотрела мне прямо в глаза.
     - Извини, показалось, - пробормотал я.
     - Извиняю.
     - А как тебя зовут?
     - Тамара, - ответила она.
     - А я Игорь.
     - Знаю.
     - Откуда? - удивился я
     - Знаю и все, - она улыбнулась.
     - Сколько тебе лет, если не секрет?
     - В мае пятнадцать исполнилось.
     - Ничего себе.
     - А что, не похоже?
     - Похоже.
     - Ты в парную смену?
     - Нет, в первую, скоро уезжать.
     Поясню, что лагерь наш уникален тем, что он принадлежит какому-то военному заводу из Подмосковья, видимо, детей там немного и, в итоге, здесь уникально длинные смены - по сорок суток, то есть, смен всего две. Но есть такие детки, которые приехали на все лето. Это и называется парная смена.
     Вокруг стали располагаться группки усталых пионеров. Наш разговор прервался.
     Остальную часть дня Тамара как-то выпала из поля моего зрения. Мы, громко галдя, установили три огромные палатки, на сорок душ каждая. Выяснилось, что спать придется странными комплектами, половина отряда в одной палатке вместе с половиной другого отряда. Но, главное, в одной палатке должны были спать совместно и девочки, и мальчики. Нам, вожатым, был определена важная роль этакого водораздела между мальчиками и девочками.
     Вечер подошел незаметно. Костер, анекдоты, подозрительная возня в темноте, тихий смех, громкий смех, песни на грани приличия, "мы плывем по Уругваю, ночь хоть выколи глаза, слышны крики попугаев, человечьи голоса", это самый приличный куплет песни, дальше круче, Африкановна волнуется, трепещет, но ничего поделать не может, но, наконец, спасительная идея приходит ей в голову.
     - Козлов, Мишаткина! - кричит она, - отбой, организовывайте отбой.
     Мы с Зиной начинаем суетиться, загонять пионеров в палаты, задача сложная, почти неразрешимая. Неверный свет электрических фонариков, кто-то зажег свечу, это уж совсем романтика, фонари гаснут, звучат протесты, никто не хочет спать, но, наконец, все укладываются, я ищу себе место в заветной разделительной черте, здесь, нет, здесь, нет, ах, вот есть местечко, кто это зовет меня по имени, бог, мой, да это же моя новая знакомая, возле нее я и лягу, ее я и буду ограждать от неприличных контактов с мужской частью нашей палаты.
     Гаснет последняя свеча, кромешная тьма, веселые вопли и строгий голос Африкановны, кто-то нарочно делает ртом неприличный звук, дикий хохот, такова молодость, господа, если кто забыл!
     Процесс засыпания пошел на удивление быстро.
     Я и сам почувствовал, что ухожу в сон, как вдруг легкое, почти невесомое прикосновение чьей-то руки словно ошпарило меня. Это могла быть только она. Я осторожно двинул рукой и наткнулся на ее ладошку, она была теплой и совсем маленькой. Я стал нежно перебирать ее пальцы, они были нежными и такими послушными.
     И вдруг ее рука исчезла. Была и нету.
     Что делать? Точнее, что можно делать? Я был в растерянности.
     Осторожно и аккуратно я подвинул руку вперед, туда, где, по моим соображениям, должна была быть ее талия, но ничего не было, я замер, где же она, и вдруг на мою ладонь снова легла ее ладошка, нет, теперь я ее не отпущу. Я крепко схватил ее руку и потянул к себе. Она поддалась, еще, еще.
     Черт, да она противится! Я, наконец, ухватил Тамару за талию и замер в недоумении - она лежала ко мне спиной.
     Спиной, так спиной, я провел рукой дальше, обхватил ее под живот и одним движением плотно притянул к себе. Я был поражен своей наглостью.
     Добыча была рядом.
     Почему-то вспомнилась книжка про ос или шмелей. Там описывался опыт, когда самку расчленяли пополам и самцу подсовывали верхнюю часть ее тела, но он на нее не реагировал, когда же ему предлагали нижнюю часть, то есть, по нашему, попу и ноги, то он начинал шустро исполнять мужские обязанности.
     Верхняя и нижняя часть, видите ли, по разному пахнут.
     Я чуть не рассмеялся. Дикая природа мудра, подумал я.
     В моем распоряжении были и нижняя, и верхняя части. Но почему-то сзади.
     Нет, все же, скорее, нижняя.
     В дикой природе я должен был бы издать удовлетворенный рык.
     Но сейчас я молчал, как мышка.
     Я лежал на боку, она тоже, носом я чувствовал ее волосы, ее попка уперлась в нижнюю часть моего живота, грудью я ощущал ее спину, ногами - ее ноги.
     "Словно две ложки в столовом наборе", - подумал я.
     Теперь нужно было перевести дух. Что делать дальше я совсем не представлял. Я прислушался, похоже, никого не побеспокоила наша бесшумная возня. В палате было тихо, если не считать сопение спящих и бормотание засыпающих.
     Я легонько погладил ее живот сквозь тонкую футболку. Никакой реакции. Я передвинул руку повыше и с неописуемым восторгом ощутил крепкое яблочко ее груди. Я потрогал другую грудь, фантастика! Сначала мягкая, потом упругая.
     Бережно и аккуратно я стал тянуть ее футболку кверху, это оказалось совсем просто, футболка была такая короткая, и вот под моей ладонью ее гладкий теплый живот, ее талия. Я нежно погладил, завоеванное, этого так мало и так много. Пальцы мои, словно управляемые кем-то более опытным, отправились в путешествие по ее спине, и вот она, первая серьезная цель, застежка лифчика, я трогаю ее, знакомлюсь с конструкцией, вроде соображаю, как ею пользоваться.
     Расстегнуть одной рукой не удается. Призываю на помощь вторую руку, где ты бездельница, клац, и застежка расстегнута. Я целую ее в шею, хочу ей что-то сказать, но как? Только руками, только руками. Вот чего добьюсь своими шаловливыми ручками, то и будет мое. Классическое "женщина любит ушами" в этом приключении не срабатывает.
     На миг я замер. А если Африкановна зажжет свет и обнаружит Тамару без лифчика, что тогда? Не жить мне на белом свете, решил я про себя. Но лучше умереть с девичьей грудью под ладонью, чем прослыть первым лопухом юга России.
     Бережно я провел ладонь вперед, милая, что ж ты прикрываешь свои сисочки? Дай их мне, дай, я знаю, что нужно делать, ты их трогаешь каждый день, а я? И вот девочка поддалась, я отвел в сторону ее ладошки и ощутил под пальцами божественные, чудные полушария.
     Удивило, какими твердыми оказались ее соски. Я просунул под нее вторую руку и завладел второй грудью. Правильно, сказал я себе, если ласкать, то обе, иначе одной будет обидно. Я по-прежнему легонько целовал ее в шею, сзади, сбоку, я сделал движение, чтоб развернуть ее к себе лицом и почувствовал ее напряженное сопротивление.
     Нет, так нет. Буду, как самец шмеля. Оставив пассивную руку сторожить завоеванное, я разрешил своей левой руке новый, дерзкий маневр.
     Если бы я был суеверным, то должен был бы сначала помолиться.
     Я провел ладонью вниз по ее животу, вплоть до пояса ее спортивных брючек, пояс очень условный, это была двойная или тройная резинка. Я слегка запустил пальцы под поясок и был также слегка наказан. Моя рука была поймана прямо на месте преступления, на границе двух эпох. Поймана и остановлена. Однако мои пальчики-шалунчики уже были под резинкой ее брюк и покидать освоенную территорию не желали. Короткое время между нашими руками шла тихая, но принципиальная борьба, мою лапу изгоняли, но она, упрямая, не отступала.
     И тут на помощь пришла моя другая ладонь, мои пальцы стали нежно и бережно трогать сосок груди, на которой они находились. Я снова стал целовать ее шею, и результат не заставил себя ждать - мою основную, ударную силу больше не сдерживали. Мои пальцы-самоучки двинулись вперед и, словно огненную магму, я ощутил тонкую ткань ее маленьких трусиков. Они были такими тоненькими, словно их и не было вовсе. Мой герой, колом торчавший с той минуты, когда она коснулась меня своей рукой, окончательно восстал и дерзко уперся в ложбинку ее плотно прижатой ко мне попки. Хотелось так сильно, что я боялся только одного - как бы не лопнуть.
     Дальнейший процесс трудно поддается описанию, так как, мне кажется, ни она, ни я уже ничего не контролировали. Я был то дерзким и грубым, то послушным и нежным. Она пыталась перехватывать мою руку, но получалось так, словно она сама показывает мне, какую новую ласку ей хотелось бы освоить.
     С диким восторгом я скользнул пальцами под край ее трусиков, ощутил курчавый лобок и нежную, увлажненную щелку. Вдоль нее некоторое время робко гулял мой средний палец, сердце мое за малым едва не выскакивало из груди, к моему невероятному удивлению ее тайное ущелье еще больше увлажнилось, я вспомнил Мишку с его короткими поучениями, типа "гладь пока не станет мокрой, потом можно снимать трусы, сопротивления не будет". Я последовал великому учению и начал сдвигать вниз ее спортивные брючки, странно, но они соскользнули с ее попки легко и просто, хорошо помню, что Тамара слегка приподняла нижнюю часть своего тела, чтоб облегчить мою участь. Совсем как у шмелей, подумал я.
     Вместе с брючками снялись и трусики.
     Лишь мгновение я лежал неподвижно. Я снова попытался развернуть ее к себе лицом, она воспротивилась. Хорошо, пусть будет так, подумал я про себя.
     Одним движением я сдернул с себя брюки и трусы. Было совсем не так, как с Танечкой, кромешная тьма была моим союзником. И хотя мы оба оставались спеленатыми в коленях не снятой до конца одеждой, свобода действий была невероятной. Я слегка нажал пальцем и, о чудо, он проскользнул в ее мокрую щелку. Я задвигал пальцем, имитируя предельную ласку, я почувствовал, как навстречу моему пальцу выскочил совсем маленький шустрячок, я знал о его существовании, Мишка рассказывал, я тронул его и тут произошло непредвиденное, Тамара громко застонала.
     Это был какой-то особый, страстный и сладостный стон.
     Я попытался зажать рукой ее губы, но лишь накрыл сверху ее ладонь, видимо, она уже давно сама зажимала себе рот.
     Я стал толкать между ее бедрами своего дружка, но она крепко сжимала ноги, я совсем не сильно нажал коленом и получил пропуск в неведомое.
     Первым, на что наткнулся мой разгоряченный дружок, был мой собственный палец, который уже вполне освоился в новой обстановке. Девочка дышала резко, громко, наверное, так же дышал и я, но уже ничто не могло меня остановить.
     Я попытался направить своего дружка туда же, где продолжал свои возвратно-поступательные движения мой палец-победитель, но у меня ничего не получилось.
     Выгнувшись, насколько было возможно, я отодвинулся от ее спины, природа подсказывала, что так будет лучше и, действительно, кончик моего дружка погрузился в нежную пещерку и теперь находился вплотную с моим пальцем.
     Дикая, неописуемая страсть охватила меня, я старался задвинуться глубже, но почему-то не получалось. И вдруг я почувствовал, что Тамара делает попкой движение навстречу мне, навстречу моему дружку.
     И это ее движение стало последней каплей переполнившей сосуд моего желания.
     Я дернулся и почувствовал, что кончаю, струи моей малофьи выплеснулись в ее тело. Еще! Еще. Еще... И еще чуть-чуть. И еще. Я содрогался, я не управлял собой.
     Кажется, я стонал каким-то плачущим стоном. Кажется, она - тоже.
     Помню, что хватал ртом воздух и не мог надышаться. Жутко хотелось пить.
     Помню, что груди ее стали на мгновение твердыми, как яблочки.
     Помню, что целовал ее спину, шею, щеки. Помню, что она так и не повернулась.
     Помню, что прислушался, стараясь понять, нет ли в палатке проснувшихся от наших стонов. К какому выводу пришел - не помню.
     Как привел в порядок свою одежду, как оделась она - не помню.
     Но я хорошо помню другое. С первого мгновения после того, как мы разжали наши объятия, закрался в мою несчастную голову червячок сомнения.
     Все ли я сделал так, как надо?
     То что произошло, это и есть то, после чего я могу считать себя мужчиной?
     Я овладел девушкой или нет?
     Может это и глупо, но беспокоило только одно, то что я не ввел ей полностью.
     Контакт вроде и был, но такой поверхностный. Да, я выплеснулся в нее, но где-то тут, почти на отмели.
     У Зины с физруком вон как было. Он, похоже, доставал ей до желудка.
     Помню, что гладил ее везде. Груди - они стали снова мягкими и упругими. Живот и ниже. Там везде было жутко мокро. Она даже оттолкнула мою руку.
     Помню, что шепнул ей, что люблю ее. Помню, что она не ответила.
     Как она отодвинулась, и как я заснул - не помню.
     - Девственники налево, остальные направо, - кричала мне Африкановна.
     От ужаса я проснулся.
     - Девочки налево, остальные направо, - это Африкановна строила всех на зарядку.
     Я дико проспал. Я был в палатке один. Сначала я сел, а затем снова упал на подушку. События минувшей ночи всколыхнули мой разум. Что это было?
     Любовь? Какая тут любовь! Похоть, разврат! Прости, господи.
     Но все равно, в моей жизни такого еще не было. Спасибо тебе, Томочка.
     Я вышел из палатки, незаметно прошел к умывальнику, умылся.
     Зарядка уже кончилась, пионеры готовились к завтраку. Я поискал глазами свою ночную подружку и был чрезвычайно удивлен, даже обижен, увидев ее в компании своих друзей. Все шестеро сидели поодаль и о чем-то разговаривали.
     Я подошел к ним. Я неотрывно смотрел на ее лицо. Она же мельком взглянула на меня и все. Они притихли. Нужно было что-то сказать, но что?
     - Ну, как вам поход? - наконец, выдавил я из себя гениальную мысль.
     - Нормально, - ответил один из юношей.
     - Как спалось? - продолжал я, чувствуя, как земля потихоньку уходит из-под моих ног.
     - Нормально, - ответила она и посмотрела мне прямо в глаза.
     Тамара, пойдем со мной, захотелось сказать мне ей, что ты тут делаешь, ведь мы с тобой вон что делали ночью, значит, ты теперь моя, а я твой, зачем тебе эта компания, пойдем, я буду любить тебя всегда, только пойдем, я так давно мечтал о девушке, чтоб была моя, совсем моя, как ты...
     - Ладно, пошли на завтрак, - сказал один из парней и поднялся.
     И Тамара, моя Тамара, вдруг протянула ему руку и капризно пропела:
     - Ну, тогда помоги встать, тоже мне, кавалер.
     Они ушли, а я стоял, как оплеванный. Наверное, ночи не было. Вероятно, мне все почудилось. Иначе, как это можно было объяснить? Или я все сделал так плохо? Но почему она мне все это позволила? Ведь я ничего не делал насильно.
     Так и стоял я китайским болванчиком. Кто я теперь?
     Девственники - налево, остальные - направо! А мне куда?
     
     

Остальные рассказы Олега Болтогаева Вы можете найти здесь.



Оцените этот эротический рассказ:        
Опубликуйте свой эротический рассказ на нашем сайте!


Прокомментируйте этот рассказ:
Имя/псевдоним:
Комментарий:
Комментарии читателей рассказа:


Читайте в разделе Студенты:
...
     - Да, да, молодой человек! Оххх... Еще!..

     Официальные обороты в ее речи еще больше заводили меня, обостряя ощущение "секса на службе". Я подхватил ее на руки и со словами "думаю, Вам лучше прилечь" положил ее поперек кушетки, спиной к стене. Она моментально развела ноги почти в шпагат, бесстыдно распахнув двери своей пещерки. Я зарылся лицом в аккуратно подстриженный черный лесок на лобке, вдыхая ее аромат. Руками я обхватил ее тугие ягодицы, потом начал гладить внутреннюю сторону бёдер. Она заёрзала по кушетке и руками на... [ читать дальше ]
Читайте в разделе Поэзия:
... азбудишь во мне те желанья
     Для которых так ночь коротка
     
     От которых постель вся измята
     И скрипит неприлично кровать
     От которых бывает так сладко
     Что не хочется утром вставать
     
     Губы быстро зашепчут признанья
     Или просто любовную чушь
     И вуаль упадет на сознанье
    ... [ читать дальше ]
порно рассказы, эротические рассказы
Сайт EroticText.ru не несет ответственности за содержание размещенных текстов, все права на которые принадлежат исключительно их авторам. Содержание Сайта ни в коей мере не представляет собой какие-либо конкретные рекомендации или советы, которые могли бы склонить вас к принятию решения.